146 просмотров

ГЛАВА 4

Петляя по темным деревенским улочкам, Петр Иванович брел к цели. Повсюду лаяли собаки, потревоженные его появлением, но он не обращал на них никакого внимания. Состояние П. Ивановича было, мягко говоря, не трезвое, но идти он еще мог, хотя и на автопилоте. Дом Василича, местного самогонщика, он отыскивал и в более пьяном виде. Правда, ночка выдалась темная, да пурга идти мешала. Пара фонарей, освещающих всю деревню, и те погасли. Но для П Ивановича это было знак свыше. Если в Больших Бодунах начинались проблемы с электричеством, значит Василич начинал гнать.
Он оступился и повалился в сугроб. Проматерившсь от души, он полез через забор там, где можно было срезать путь. Наконец, он добрался до дома Василича. Пес Бром, почуяв П. Ивановича, пару раз тявкнул для приличия и полез обратно в конуру.
- И тебя с наступающим, лохматый, - сказал он, проходя мимо будки.
Если из-за Василича вся деревня сидела без света, то у самого него свет всегда был. Ну, это и не удивительно, все-таки, бывший ученый, знаменитый физик, профессор. В свое время Василич был очень уважаемым человеком. Его изобретениями интересовались многие военные организации вплоть до КГБ. Но в один прекрасный момент Василич взял и спился, послав всю свою карьеру под откос. Разбазарив большую часть своего состояния, он поселился в деревне Большие Бодуны и стал подрабатывать трактористом, подкармливая всех своим самогоном.
Немного подышав на обмерзшие руки, Петр Иванович вежливо постучал по косяку открытой на половину двери и вошел внутрь.
- Василич!!! - заорал он на всю избу так, что даже Бром вылез из своей будки, - Василич!!!
Электронное табло часов, вмонтированное в старенькие ходики, показывало начало десятого.
- Вот черт, - подумал П. Иванович, вслушиваясь в тишину, царившую во всем доме.
Решив, что Василича нет дома, он решил поискать, может у него все-таки, завалялась где лишняя бутылочка чего-нибудь спиртного. Пройдя на кухню он обнаружил там самого хозяина, заснувшего за столом. Перед ним стояла недопитая бутылка и пустой стакан.
- Сгорел, - с ужасом подумал П. Иванович и осторожно потряс его за плечо, - Василич...
Тот слегка поморщился. Поняв, что тот просто спит, П. Иванович плеснул себе немного спирта из бутылки и, не долго думая, выпил его.
- Василич!!!! - снова заорал он прямо в ухо хозяину.
От такого крика проснулся бы даже мертвый, однако Василич безо всяких эмоций просто поднялся и сел на стуле.
- О, Петр Иванович, здравствуй родной, - поглядел он на визитера.
- Я уж думал, ты помер...
- Может, по стаканчику?
- Можно, - обрадовался тот.
Василич достал из ящика стола второй стакан и вытащил из-под стола целую бутылку самогона. Пропустив по стаканчику, они оба откинулись на спинки стульев. Василич закурил беломорину и устало поглядел на пустой стакан.

Мерседес мчался по пустой заснеженной трасе. Потап, как самый трезвый из всех троих, сразу забил себе место за рулем. Впрочем, никто и не возражал. Он вел машину уверенно, не отвлекаясь даже на буянивших сзади Филю и Серапуна. Распив на заднем сидении еще одну бутылку, Филя сам стал ржать над своей внешностью. Он поначалу отвечал на звонки Козырева, а потом просто отключил телефон.
- Потап, - Серапун перевесился через спинку кресла и стал пытаться поменять волну приемника, - далеко еще?
- По-моему нет, - с мертвой безразличностью ответил тот, - если я не ошибаюсь, минут 20, может, 25.
Вдруг машина начала резко терять скорость и через минуту вовсе остановилась.
- Ты че? - спросил Филя.
- Че-че? Ниче, - ответил Потап, - я ничего не нажимал. Это, небось, ты что-то нажал на приемнике, вот и встали.
- А че я-то? Я просто хотел музыку поменять..., - стал оправдываться Серапун.
- Поменял? - подколол Филя.
- Нет...
- Все, наглухо, - Потап несколько раз повернул ключ зажигания, но результатов это не принесло.
- Ладно, дай я попробую, - предложил Филя, - она мою руку знает...
- Не лезь! - отогнал его Потап, - в таком состоянии еще хуже сделаешь.
Он вышел на улицу. Сразу же в лицо подул сильный ветер. Из-за пурги ничего не было видно. Добравшись до капота, он открыл его и понял, что лезть туда бесполезно. Заглянув на всякий случай под колеса, он полез обратно.
- Ну, че? - хором спросили Серапун с Филей.
- Все, жопа, - обреченно сказал Потап.
- Да ну...
На этот раз из машины вылезли все втроем. Серапун полез смотреть под колеса, Филя поднял крышку капота. Разбираясь в двигателях не больше Потапа, он только для вида осмотрел его и тоже понял, что самостоятельно им отсюда не выбраться.
- Надо звонить Козыреву.
Все снова залезли в машину. Филя достал телефон и стал что-то нажимать. Серапун, сидевший рядом с бутылкой водки, внимательно следил за его действиями.
- Дай мне, - попросил он.
- На, - Филя безразлично отдал телефон, - я один черт, не понимаю, что опять с ним случилось.
Серапун, держа в одной руке телефон, в другой бутылку, также стал нажимать на все подряд. Наконец, отхлебнув еще, он выронил его из рук. Нагнувшись за ним, он вылил чуть ли не пол бутылки водки пряно на него. После такого обращения телефон не мог работать в принципе.

- Василич, сколько там на твоих? - спросил, заплетаясь, Петр Иванович.
- Скоро одиннадцать, - не более внятно ответил тот.
- Вот и новый год почти пришел. Давай что ли за это?
- Да., - Василич разлил остатки в 2 стакана и бросил пустую бутылку под стол.
Петр Иванович машинально отправил содержимое себе в рот и удрученно уставился на пустой стол.
- Василич, а у тебя еще есть?
- Эх, - вздохнул тот, - знал бы что ты придешь, взял бы побольше. Ладно, пошли в сарай.
Шатаясь от ветра и хмеля, они стали пробираться сквозь пургу. От сарая их отделяло метров 30, но по такой погоде, да еще и в таком состоянии преодолеть их оказалось довольно сложно. К тому же Василич по-пьяни сбился с протоптанной им самим тропинки и повел их через заросли крыжовника. Наконец, окончательно замерзшие и злые они добрались до дверей сарая, который Василич использовал как лабораторию. За сколоченными на скорую руку деревянными стенами располагался целый научно-исследовательский институт. Правда большинство приборов, за исключением самогонного аппарата, покрылось вековым слоем пыли. Василич общался с наукой все меньше и меньше, все чаще пребывая в состоянии запоя и приходя в этот сарая лишь для пополнения запасов самогона.
Как только они вошли внутрь, Василич сразу обратил внимание на жуткий гул исходящий от аппаратуры.
- Не понял, - он тут же протрезвел и, скинув с себя тулуп, бросился к некоему устройству, напоминающему автомат для продажи газировки, только вывернутый на изнанку.
П. Иванович не спеша поплелся за ним.
- Ах ты, старый валенок! - взмахнул руками Василич, стуча себя по лбу, - как я, дурак, забыл про генератор? Не удивительно, что вся деревня без света сидит. Слава Богу, пожар не случился.

- Слушай, ты сколько ящиков брал? - спросил Филя, уставившись на 2 ящика водки, стоящие в багажнике.
- Один, - сказал Потап.
- И я один, - добавил Серапун.
- Так, - вздохнул Филя и уставился в землю, - а я не брал. Ладно, проехали.
- Большие Бодуны, - прочитал Потап деревянную табличку около дороги, - надо же занесло так.
Взяв из багажника один ящик водки все трое вернулись в салон. Усевшись на заднем сидении, Филя откупорил первую бутылку и посмотрел на остальных.
- Стаканы никто не брал? - в ответ было молчание, - а, и черт с ними.
Он отхлебнул из горла и передал бутылку Серапуну, тот повторил операцию и передал ее Потапу.
- Скучно, включи что ли музыку.
Серапун снова перелез через сидение и кое-как дотянулся до магнитолы.
- Ничего не понимаю, - заявил он после нескольких тщетных попыток включить ее, - она не работает.
- Идиотская машина Мерседес, - сказал Потап, - стоит сломаться одному, как отказывает сразу все.
- Ладно, давайте по второй.
Бутылка сделала второй оборот и опустела. Забросив ее куда-то в перед салона, Серапун полез в ящик за следующей.
- Может, споем? - ни с того, ни с сего предложил Потап.
- Давай, - подхватил Филя и заорал.

Даже в лютые морозы езжу я к себе на дачу
Там выращиваю розы, а потом над ними плачу

Хор пьяной троицы становился все громче. Вторая бутылка опустела еще быстрее.
- ААААААА!!! Я шизофреник!!! - заорал припев Филя, как вдруг в окно машины кто-то постучал.
Филя, немного успокоившись, приоткрыл дверцу Мерседеса. Тот, кто был снаружи мгновенно рванул ее на себя и открыл на распашку. В проем тут же полетел снег, и появилась чья-то фигура в синей форме с желтыми полосками.
- Младший лейтенант Мухин, - представилась фигура, - вылезайте из машины.
- Я не понял, - сказал Филя шепотом, сделав еще глоток из бутылки - чего он хочет?
Серапун открыл свою дверь с другого бока и вышел на улицу. Еле стоя на ногах, он увидел, что прямо перед их машиной, метрах в 10, стоит милицейский УАЗ'ик.
- Вау, менты, - сказал он и пошел прямо на них.
- Иди сюда, - крикнул один из трех ментов, - с каких это пор алкашня вроде вас разъезжает на Мерседесах? Откуда угнали, а?
- Мужики, с новым годом, - радостно, хотя и заплетаясь, начал Серапун.
- Кто из вас уродов за рулем?
- Нет, мужики, я не за рулем, У нас Потап, он за рулем, да. Был...
- Вы пьяны?
- Да, давайте к нам.
Менты переглянулись между собой.
- Он издевается. Давай, забираем их к черту.
Тут подошли Филя с Потапом.
- Братва, в чем дело? - начал быковать Филя.
- Твою мать, их там трое, - сказал мент, - вы что, дураки, в таком состоянии на машине ездите?
Потап стал толкать речь.
- Нет, мы сломались. А раз уж сегодня новый год, то грех не выпить. К тому же у нас есть.
- Да, - встрял Филя, - если вы нам тачку заведете, мы вам ящик водки подарим.
Менты снова переглянулись.
- А у вас есть?
Филя открыл багажник и предъявил им ящик водки, стоящий там. После нескольких попыток завести Мерседес, все поняли, что он встал намертво.
- М-да, тут, скорее всего... э-э...карбюратор полетел..., да, точно, скорее всего, - заявил мент, представившийся Мухиным, вылезая с обиженным видом из Мерседеса, - ладно, пока бухайте, а утром мы вам эвакуатор пришлем.
Филя, чтоб ментам было не так обидно, вручил им на радостях три бутылки.
- Мужики! С наступающим вас, - крикнул Серапун, когда менты уже садились в УАЗ.
- Давайте, удачи, - промычал Мухин.
Едва менты успели залезть в машину, как они тут же открыли бутылку водки, врученную им Филей.
- Черт, целый ящик водяры упустили, - разочарованно сказал Мухин, - ну, ладно, черт с ним. С новым годом, парни.
Он отпил из горла треть бутылки и передал второму, который сидел с ним на заднем сидении.
- С новым годом, - повторил он и отпил вторую треть, - Витя, в чем дело, трогай.
- Это проклятое место, - испугано сказал тот, - ей Богу, проклятое...
- Эй-эй-эй! Только не говори мне, что мы сломались!
- Без паники, - сказал водитель и полез на улицу.
Косясь на Мерседес, из которого доносилась очередная песня ужравшихся панков, он открыл капот и полез в двигатель. Витя, который хотя и немного, но все-таки, соображал в автомобилях, покопался в машине немного дольше, чем Филя, но дальше этого дело не пошло. Забравшись внутрь, он еще несколько раз попробовал завести машину, после чего сделал единственное разумное умозаключение.
- Дайте выпить...
- Ни хрена! Ты за рулем, - заорал на него Мухин.
- Мы встали, так же, как они!
- Пошел ты в жопу! Иди и чини ее, или ты хочешь, чтобы я это сделал? Если я ее сейчас заведу, тебе крышка!
Витя снова полез под капот. После 5 минут пребывания на холоде он окончательно плюнул на это дело и полез обратно.
- Ладно, иди пробуй, - сказал он Мухину.
- Ну все, конец тебе.
Мухин, абсолютно не шаривший в автомобилях, несколько раз повернул ключ зажигания, но УАЗ, естественно, не завелся.
- Вот черт.
Он схватил рацию, но она также молчала.
- Серега, проверь свой мобильник, - повернулся он к тому, что сидел на заднем сидении.
- Вообще, не включается, - сказал тот, предъявив всем темный экран телефона.
- Тут что-то не чисто, - сказал Витя.
- Сам вижу!
Мухин схватил бутылку водки и выпил чуть ли не половину. Витя с Серегой молча уставились на него.
- А и хрен с ним с новым годом, - занюхал он рукавом бушлата, - пошли к панкам. Все-таки в Мерседесе лучше, чем в УАЗ'е.

Петр Иванович с интересом разглядывал один из многочисленных блоков, находившихся в сарае. Верхней крышки на нем не было, и, поэтому ему представлялась вся начинка, состоявшая из проводов, лампочек, винтиков и прочей непонятной Петру Ивановичу электроники. Василич в это время копался в другом блоке. Вдруг что-то там вспыхнуло, отчего Петр Иванович чуть было не пролил кружку с самогоном, которую он держал в руке.
- Не волнуйся, - махнул рукой Василич, - так бывает. Ну и делов я натворил. Тут облучения, знаешь сколько? Теперь неделю можно гнать без подзарядки.
- Ну, давай за это выпьем, - предложил П. Иванович, которому было абсолютно безразлично, сколько будет работать эта штуковина, - у меня уже трубы горят. Устал ждать.
- Ну, давай, давай.
Они чокнулись и тут же распили свежую бутылку самогона.
- Я все хотел спросить, а что это такое? - он указал на что-то, отдаленно напоминающее пульт управления.
Штуковина состояла из многочисленных датчиков, электронных табло и постоянно мигающих разноцветных лампочек. В завершении всего этого изнутри шел кабель, соединяющий его с небольшим монитором и еще более небольшой компьютерной клавиатурой.
- А, - отмахнулся Василич, старое изобретение, так и не нашедшее себе применения. Просто приходится его подключать, чтобы все остальное работало, вплоть до самогонного аппарата. Долго объяснять, давай лучше выпьем.
Василич разлил по стаканам еще самогона и уже собирался выпить, как вдруг сзади Петра Ивановича что-то громко щелкнуло. Тот повернулся, чтобы посмотреть, что там случилось и задел спиной какой-то рычаг. Машина резко как-то странно загудела, и перепугавшийся Петр Иванович выронил из рук свой стакан, который упал не куда-нибудь, а именно на пульт управления. За многие годы, которые аппаратура стояла в этом сарае, с ней никогда не обращались подобным образом. Вспыхнувший блок отбросил Петра Ивановича назад, и он в завершении всего прочего свернул рычаг торчавший из стены. Это оказалось тумблером "питание генератора".
- О нет!!! - ужаснулся Василич, опешивший от увиденного, - только не стартер.
- Какой еще стартер? - заорал П. Иванович, протирая опаленное лицо.
Василич бросился к аппарату и стал чуть ли не грудью ложиться на амбразуру, пытаясь предотвратить пожар.

Вечеринка в Мерседесе продолжалась, не смотря даже на то, что большинство присутствующих уже отключилось. Серапун с Потапом мирно спали на передних сидениях. Среди разбросанных курток и пустых бутылок. Витя с Серегой спали позади. Из живых остались только Филя и Мухин. Распив очередную бутылку и доев остатки еды, которой им насовал Макс, Мухин вспомнил про заначку, которая осталась в УАЗ'е.
- Феликс, в УАЗ'е есть еще жратва.
- Да? - удивился Филя, обнимая Мухина.
- Точно тебе говорю. Надо ее достать.
- Надо... достать ее.
- Ты пойдешь?
Филя помотал головой.
- Я тоже, - Мухин склонил голову ниже и чуть не завалился на него.
- Держись, друг, - тот поднял его обратно, - я иду.
- Нет, - остановил его Мухин, - я пойду.
- Нет, тебе нельзя, прикрой меня, друг...
- Ты меня уважаешь?
- Уважаю, - Филя утвердительно кивнул головой.
- Тогда держись, я сейчас, - Мухин перелез через Филю и вылез на улицу.

Копаясь среди искрящихся проводов, Василич пытался вырубить аппарат. Внезапно он загудел еще громче. Подскочивший к нему Петр Иванович едва успел оттащить его в сторону, прежде чем пульт управления, на котором буквально кипели остатки самогона, вспыхнул и в следующую секунду разлетелся на куски. Василич молча уставился на свое гибнущее детище. Петр Иваныч силой потащил его прочь из сарая, на он не успел. Когда до выхода оставалось метра два вся установка ярко вспыхнула и во все стороны полетели обломки радиодеталей. Ослепленных алкашей отбросило к стенке. Через секунду где-то сверху раздался грохот и на головы посыпались обломки шифера и разнесенные в щепки перекрытия. Когда к Василичу, наконец, немного вернулось зрение, он увидел сквозь огромную дыру в крыше удаляющуюся в ночном зимнем небе огромную шаровую молнию.

Мухин успел сходить по нужде и как раз вылезал из своего УАЗ'ика вместе с пакетом еды, который они конфисковали у каких-то лохов, бухавших в неположенном месте, когда ему показалось что для часа ночи на улице как-то светло. Искоса посмотрев на лево, он открыл рот и с ужасом увидел как прямо в него, снося верхушки деревьев, летит ослепительный белый шар. За те секунды перед его глазами успела пройти вся его безпонтовая жизнь.
- Твою мать, - сказал он, наконец, поняв, что прожил он свои двадцать пять лет зря.
Но смерть на этот раз миновала его. Не долетев до него каких-то 10 метров, шар накрыл собой Мерседес и, рассыпался по дороге вместе с ним маленькими угольками. Мухина ударной волной запихнуло на переднее сидение УАЗ'а, хотя вылезал он через заднюю дверь. Когда он вылез снова, на том месте, где еще 15 секунд назад была целая 1,5 тонная машина, осталось лишь большое темное пятно, внутри которого были разбросаны расплавленные бутылки, бумажки и прочий мусор, который они выбросили из машины раньше.
Ни с того, ни сего и без того перепуганный Мухин услышал сзади себя вой милицейских сирен. Он метнулся в сторону и увидел, что заработала их собственная машина. Перекрестившись он стал медленно подходить к УАЗ'у. Подойдя, к двери водителя, Мухин с ужасом произнес
- Рация заработала...

К оглавлению
На мобильных устройствах страница администртора недоступна!